Дорогостоящая игра Вашингтона с Тегераном

Издание The Conversation в своём аналитическом материале на фоне нарастающей напряжённости в регионе отметило, что нынешняя нестабильная ситуация скорее соответствует концепции «политики балансирования на грани» (brinkmanship), чем реальной подготовке к войне. Успех такой политики возможен лишь в том случае, если государство достигает своих целей, не вступая в полномасштабный конфликт. По мнению издания, политическая биография президента США Дональда Трампа является ключом к пониманию этой интерпретации, поскольку его предвыборные обещания как в 2016, так и в 2024 годах были сосредоточены на прекращении затяжных и «бесконечных» войн США.

Идея конфликта с Ираном является наглядным примером именно таких дорогостоящих и продолжительных войн. Многие эксперты предупреждают, что полномасштабное столкновение с Ираном может втянуть весь регион в долгосрочный конфликт. В этой связи любое прямое военное противостояние между США и Ираном может привести не только к военному тупику для Вашингтона, но и вызвать серьёзный шок для мировой энергетической экономики. Для США достижение явного военного превосходства или победы над Ираном далеко не гарантировано. Для политика вроде Трампа, чей политический бренд основан на внешнем сдерживании и внутреннем расколе, война с Ираном полностью противоречит его внешнеполитическим целям.

The Conversation также отмечает, что политическая и военная система Ирана на протяжении десятилетий готовилась к сценарию противостояния. С момента революции 1979 года военная доктрина и внешняя политика Тегерана формировались вокруг идеи выживания в условиях внешнего давления и угроз. За последние десятилетия Иран существенно инвестировал в асимметричные возможности, включая баллистические и крылатые ракеты, союзные силы в регионе, кибероперации и стратегии ограничения доступа, такие как системы ПВО, морские мины, скоростные катера и беспилотники. Это означает, что Иран делает ставку не на прямое столкновение с такой державой, как США, а на стратегию сдерживания и предотвращения проникновения внешних угроз к своим границам.

Именно поэтому сравнение нынешних американо-иранских напряжённостей с ситуацией в Ираке в 2003 году является ошибочным. В отличие от Ирака времён Саддама Хусейна, Иран — более крупная по территории страна, с большим населением и значительно более подготовленной военной системой. Прямое военное нападение на Иран не приведёт к краху существующего политического строя, а, напротив, активирует глубоко эшелонированную оборону, специально разработанную для подобных сценариев. Иными словами, главная проблема для США заключается не в начале войны, а в способности выдержать её последствия. В этой связи The New York Times сообщила 30 января, что на Трампа оказывается серьёзное давление с целью военного удара по Ирану, однако пока не ясно, поддастся ли он этому давлению.

Цена конфликта с Ираном

Следует помнить, что войны США в Ираке и Афганистане — с учётом расходов на восстановление, медицинскую помощь ветеранам и другие сопутствующие затраты — уже обошлись американскому бюджету в сумму от 6 до 8 триллионов долларов. Эти конфликты длились десятилетиями и оказались значительно дороже первоначальных оценок. Потенциальное столкновение с Ираном, обладающим более развитыми военными и оборонными возможностями, не только приведёт к аналогичным затратам, но и может серьёзно подорвать экономику США, обременённую долгами.

Кроме того, Соединённые Штаты сегодня находятся в условиях острой конкуренции с такими странами, как Россия, Индия и Китай. Масштабные глобальные инвестиции в технологии и искусственный интеллект усилили опасения Вашингтона относительно отставания в этой гонке. Вступление в войну на Ближнем Востоке может ещё больше ослабить позиции США в экономическом соперничестве, особенно с Китаем. К тому же стратегическое положение Ирана, находящегося на пересечении ключевых энергетических маршрутов, может сыграть против интересов Вашингтона. Удар по Ирану способен нарушить поставки энергии через важнейшие узлы, включая Ормузский пролив, что приведёт к глобальному росту цен на нефть и другие энергоносители.

Иная форма эскалации

В том же ключе газета Asharq Al-Awsat в публикации от 29 января отметила, что пока невозможно с уверенностью утверждать, приведут ли текущие напряжённости к масштабной войне. Лондонское издание подчеркнуло, что характер и масштабы нынешних напряжений существенно отличаются от аналогичных эпизодов прошлого года. Последние действия США в регионе отражают сочетание оборонительных и наступательных мер, предоставляя Вашингтону широкий спектр сценариев. Размещение авианосцев и различных систем ПВО вокруг Ирана прежде всего свидетельствует о готовности к ударам и отражению возможных ответных действий Тегерана.

Газета добавила, что Вашингтон понимает: повторное вмешательство на Ближнем Востоке не может пройти так же легко, как гипотетические операции наподобие захвата президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Геополитическое положение Ирана значительно сложнее, а его оборонные возможности несравнимо выше. В отчёте также говорится, что неопределённость сама по себе может быть частью психологической войны, направленной на принуждение Тегерана к принятию условий США.

Продолжение дипломатических усилий

Эти события происходят на фоне попыток соседних стран найти мирные альтернативы эскалации. Financial Times сообщила 30 января, что арабские государства предупредили США: начало военного конфликта может охватить пламенем весь регион. В этом контексте Санаам Вакили, руководитель ближневосточной программы аналитического центра Chatham House, отметила, что акцент Ирана на дипломатических вариантах свидетельствует о стремлении выиграть время и не допустить необратимой эскалации. Вместе с тем, по её словам, Тегеран считает, что Вашингтон стремится не к переговорам, а к подчинению.

Financial Times также подчеркнула, что глубокое недоверие иранских властей к США и их инициативам сохраняется, особенно после событий июня, когда Иран подвергся атаке в ходе посреднических переговоров в Омане с участием Израиля и США. Телеканал Alhurra сообщил, что страны Персидского залива опасаются распространения возможного конфликта на их территории и полагают, что, несмотря на заявления Трампа, именно им придётся заплатить основную цену за затяжную и масштабную войну.

Совокупность этих факторов указывает на то, что предотвращение подобных сценариев требует сдержанности, дипломатии и осознания серьёзных рисков, нависших над регионом. Останется ли рациональность сильнее логики эскалации — вопрос, на который ответят ближайшие события на Ближнем Востоке.